понедельник, 16 сентября 2013 г.
вторник, 27 августа 2013 г.
17:1826.08.2013
Главный воинский праздник
Любой нормальный учитель понимает, что работа у него каторжная, и все-таки ждет 1 сентября с надеждой – сколько бы он ни сетовал на приближение этой даты.
Да, нам трудно, да, мы устаем, да, учителям в России мало платят – и все-таки у нашей работы есть смысл. Как показывает экзистенциальная психология, больше всего утомляет бессмысленный труд. Наш – один из немногих стопроцентно осмысленных. Мы знаем, зачем живем, и понимаем, что делаем. Более того, мы понимаем, что именно педагогика обозначает сегодня линию фронта. Свободна может быть только умная и сложная страна.
Согласны ли мы превратить своих детей в маленьких болванов, умеющих только кивать? Готовы ли мы к фактическому уничтожению российского образования? Нужна ли нам идеология вместо науки? Эти вопросы – и сотни других школьных проблем – важней для будущего страны, чем любые выборы. Учителя это понимают.
Что касается ребенка, которого родители в первый или пятый раз отпускают в школу, – они, я думаю, уже успели ему объяснить, что ничего важнее, сложнее, интереснее в жизни не будет. В советское время, допускаю, роль школы была не столь велика – почему, кстати, у меня и не было особого пиетета к ней: внешкольные дела, друзья, кружки, студии – все это давало мне куда больше. Но сейчас этого, в сущности, нет. Нет среды, где формировались бы подростки, очень мало детских театров-студий, что творится с кино и книгами для детей – дети видят сами.
Школа сегодня – последний оплот серьезности, единственное место, где ребенка могут обучить правильному отношению к жизни.
Это передовая на нескольких войнах сразу. Во-первых, всякому умному и нестандартному ребенку трудно в коллективе, и к этому его тоже надо готовить заранее, – но без коллектива, без опыта сосуществования с другими человек практически беспомощен, и школа в условиях, приближенных к боевым, учит его уживаться без приспособленчества, уступать – но не в главном, разделять ответственность – но не бежать от нее. У нас нет другого способа адаптироваться к миру, кроме все той же проклятой и благословенной школы – и серьезность этого опыта нужно объяснять постоянно: как заметил отец Георгий Эдельштейн – школа учит делать то, что не хочется, и при этом не утрачивать свободы.
А главное – школа сегодня в самом деле последнее, что стоит на пути у наступающих, занимающих весь объем идиотов и конформистов. Наша гвардия – те, кто каждое утро в любую погоду просыпается и заступает на самую трудную вахту. Эти герои – старый да малый, ветеран-учитель и крошечный школьник – удерживают мир от падения в хаос, это великие часовые цивилизации, ее форпост и опора. Шушера всех мастей, невежды, изуверы, фанатики беснуются кругом, мракобесная нечисть идет в атаку, размахивая пачкой свежих запретов, – но вся эта бесовщина рассыпается в прах, когда первоклассник в первый раз выходит к доске.
Встретим же в парадной форме, с настроением яростным и радостным наш главный воинский праздник – 1 сентября.
Да, нам трудно, да, мы устаем, да, учителям в России мало платят – и все-таки у нашей работы есть смысл. Как показывает экзистенциальная психология, больше всего утомляет бессмысленный труд. Наш – один из немногих стопроцентно осмысленных. Мы знаем, зачем живем, и понимаем, что делаем. Более того, мы понимаем, что именно педагогика обозначает сегодня линию фронта. Свободна может быть только умная и сложная страна.
Согласны ли мы превратить своих детей в маленьких болванов, умеющих только кивать? Готовы ли мы к фактическому уничтожению российского образования? Нужна ли нам идеология вместо науки? Эти вопросы – и сотни других школьных проблем – важней для будущего страны, чем любые выборы. Учителя это понимают.
Что касается ребенка, которого родители в первый или пятый раз отпускают в школу, – они, я думаю, уже успели ему объяснить, что ничего важнее, сложнее, интереснее в жизни не будет. В советское время, допускаю, роль школы была не столь велика – почему, кстати, у меня и не было особого пиетета к ней: внешкольные дела, друзья, кружки, студии – все это давало мне куда больше. Но сейчас этого, в сущности, нет. Нет среды, где формировались бы подростки, очень мало детских театров-студий, что творится с кино и книгами для детей – дети видят сами.
Школа сегодня – последний оплот серьезности, единственное место, где ребенка могут обучить правильному отношению к жизни.
Это передовая на нескольких войнах сразу. Во-первых, всякому умному и нестандартному ребенку трудно в коллективе, и к этому его тоже надо готовить заранее, – но без коллектива, без опыта сосуществования с другими человек практически беспомощен, и школа в условиях, приближенных к боевым, учит его уживаться без приспособленчества, уступать – но не в главном, разделять ответственность – но не бежать от нее. У нас нет другого способа адаптироваться к миру, кроме все той же проклятой и благословенной школы – и серьезность этого опыта нужно объяснять постоянно: как заметил отец Георгий Эдельштейн – школа учит делать то, что не хочется, и при этом не утрачивать свободы.
А главное – школа сегодня в самом деле последнее, что стоит на пути у наступающих, занимающих весь объем идиотов и конформистов. Наша гвардия – те, кто каждое утро в любую погоду просыпается и заступает на самую трудную вахту. Эти герои – старый да малый, ветеран-учитель и крошечный школьник – удерживают мир от падения в хаос, это великие часовые цивилизации, ее форпост и опора. Шушера всех мастей, невежды, изуверы, фанатики беснуются кругом, мракобесная нечисть идет в атаку, размахивая пачкой свежих запретов, – но вся эта бесовщина рассыпается в прах, когда первоклассник в первый раз выходит к доске.
Встретим же в парадной форме, с настроением яростным и радостным наш главный воинский праздник – 1 сентября.
Дмитрий Быков. Поэт, писатель. журналист.
понедельник, 6 мая 2013 г.
Кому он нужен -- этот электронный журнал?
Мнение о том, что электронный журнал чудесным образом облегчает жизнь учителю и сильно помогает родителям, явно субъективно.
Я даже думаю, что это мнение одного-единственного человека – нашего нынешнего премьера (на какой-то встрече с учителями Д. Медведев, помнится, сказал, что он контролирует успеваемость своего сына с помощью электронного журнала, и это ему кажется очень удобным). Он вообще любитель всяческих инноваций.
Если вы, дорогой читатель, думаете, что с появлением электронного журнала отменили бумажный, вы сильно ошибаетесь. Он, синий, со времён нашего босоногого детства, жив и здоров.
И его тоже нужно заполнять.
Причём в синем журнале должно быть отражено так называемое календарно-тематическое, то есть идеальное, планирование.
Кто же против идеалов?! Они должны быть. К ним надо стремиться. Вот только реальная жизнь с ними практически всегда расходится. То твой урок совпал с праздником. То на нём детям делали прививки. То дети ездили на экскурсию. То они просто не поняли тему, и ты потратишь на неё не один, а два, а то и три урока. Что поделаешь? Се ля ви.
В общем, никакой трагедии в этом нет: там дашь вместо классного домашнее сочинение, там – урок внеклассного чтения проведёшь на классном часе. Плохо другое. Идеальная картина (темы уроков, домашние задания, отметки), которая, повторяю, царит в бумажном журнале, должна точка в точку (буквально!) совпадать с записью в журнале электронном. А стало быть, как нетрудно догадаться, родители, войдя в электронный журнал, будут видеть не реальную, а всё ту же идеальную картину.
Например. На тему «Пословицы и поговорки» отводится один час. Но я вижу, как тяжело даётся детям – особенно тем, для которых русский язык не является родным, а таких теперь набирается от трети до половины класса (мало того что они не понимают отдельных слов и их нужно объяснять, дети не понимают – и его тоже нужно объяснять – всего выражения в целом и тем более его обобщённого смысла) – эта тема и, разумеется, трачу на неё как минимум ещё один час. А стало быть, следующая тема (в моём случае это «Маленький принц») реально «сползает» на дату ниже, «идеально» же остаётся на своём месте.
Родитель открывает журнал, видит у своего чада «3» по «Маленькому принцу» и выговаривает ребёнку: «Почему у тебя «3»? Зря, что ли, я покупал (а) тебе книжку?» Ребёнок пытается объяснить, что «3» у него не за «это», что «Маленький принц» будет на той неделе…
Родитель усматривает в этом уловку, ребёнок… Стоп! Я думаю, картинка более-менее ясна. И у меня тогда возникает законный вопрос: кому всё это нужно? Я имею в виду электронный журнал. Уж точно, как видим, не родителю. И, как мы видели, не учителю. А тогда кому?
Подозреваю, что, как всегда, проверяльщику. Ему, разумеется, удобней проверять именно электронную версию: нажал на клавишу – и готово. И из кабинете выходить не нужно.
Обескураженный читатель спросит: «Неужели всё так запущено? И неужели нет такого журнала, который бы отражал реальное состояние дел?»
«Почему нет? – отвечу я. – Есть». Это ещё один, третий, личный журнал учителя. Вот в нём всё по правде: и число, и тема, и отметки!..
«Слава богу!» – с облегчением вздохнёт читатель. А я позволю себе усомниться: какое уж тут облегчение с трёмя-то журналами!
Выпустив свой класс, я ушла из школы и два года работала репетитором, и вот теперь вернулась. И что? Сразу же почувствовалось, что бумаг стало, как теперь принято говорить, в разы больше!
Каждый шаг учителя (будь то урок или экскурсия) обставлен кучей бумаг. Тут задумаешься: а стоит ли делать этот шаг? Приведу маленький пример.
В программе по литературе для 5-го класса вся так называемая зарубежка стоит в самом конце, то есть приходится на май, самый, как известно, праздничный месяц в году. А стало быть, велик риск (или, как нынче принято говорить, риски) оставить детей без Экзюпери, Марка Твена и Джека Лондона. Я совершаю простую операцию: книгами из конца списка перемежаю русскую классику (например, в сентябре, после русских сказок, «прохожу» «Маленького принца»).
Скажите: кому от этого плохо? Проверяльщику. У него «не сходится»: зарубежная литература должна быть в конце. Мне говорят: либо перепишите своё планирование так, как это дано в методичке, либо приезжайте в методкабинет и оформляйте (это опять бумаги!) своё планирование как авторское.
Догадываетесь, что я выбираю?
Ну естественно! Переделываю, как в методичке, работаю по-своему, а в журнале пишу, как в методичке. Вы не запутались, дорогой читатель?
Тогда ещё об одной бумажке.
«График проветривания кабинета» называется. Скажите, неужели без неё я не открою на перемене окно? Дальше по степени абсурда – может быть только «График посещения туалета». А что? Пришёл проверяльщик, а учитель – в туалете. Непорядок.
…А вы говорите: электронный журнал!..
Все всё видят – и молчат.
Как в сказке Андерсена.
И где тот ребёнок, который скажет, что король голый?..
четверг, 24 января 2013 г.
Коллеги! Тест!
Презабавный! Всего 15 вопросов. Но какие.... Выполнение занимает не так много времени, зато какое доставляет удовольствие! Впечатлениями можно поделиться в комментариях. (если возникнет такое желание). Кликните по слову НАЧАТЬ и ...удачи!
Подписаться на:
Комментарии (Atom)